Семейный центр "Добрый дом"

клуб родительской культуры

За день до рождения ребенок спросил у Бога:
- Я не знаю, что я должен делать в этом Мире.
Бог ответил:
- Я подарю тебе Ангела, который всегда будет рядом с тобой.
- Но я не понимаю его язык...
- Ангел будет учить тебя своему языку.
Он будет охранять тебя от всех бед.
- Как и когда я должен вернуться к тебе?
- Твой Ангел скажет тебе всё.
- А как зовут моего Ангела?
- Неважно, как его зовут...ты будешь называть его: MAMA...
 
 
Главная arrow Семейная педагогика arrow Я больше не буду  
17.12.2017 г.
Я больше не буду Печать E-mail
 

Я больше не буду

Пусть они бьют меня, пусть даже ругают. Пусть даже все книжки запрут в шкаф. Только пусть не заставляют просить прощения.
Я сосала сосульку. Да.
Сосулька была розовая-голубая-золотая. Солнце закатывалось, но не хотело и
пряталось в сосульке.
У нас в Бухаре снег бывает так редко, сосульки - почти никогда. И вот она - не в книжке, и солнце в ней.
Я сосала ледяное солнце. Это стыдно. Проси прощения. Это значит - отрекись.
Отрекись - я знаю, я читала. Меня уже водили к психиатру, он сказал, что это ненормально. В таком возрасте. Это стыдно. Но я уже.
Уже знаю про Галилея. Он висит на стене в кабинете физики. Я туда заглядывала на переменке, хотя нам, первоклассникам, к старшим соваться нельзя. Но меня в тот раз никто не подловил, и можно считать, что я ничего плохого не сделала. Просто увидела какие-то приборы со стрелочками и Галилея.
Я его еще раньше видела - в книжке. Он догадался, что Земля вертится, а ему сказали, что это стыдно и проси прощения. Отрекайся. Он отрекся, а потом вышел за дверь и говорит: "А все-таки она вертится!"
Она вертелась - но как-то уже не так. Он же отрекся.
Я висела на заборе. Заглядывала через него в котлован. В котловане торчали
железные прутья, копошились люди, что-то месили, носили, складывали. Люди
были черные, земля желтая, тени синие.
Они опять говорят, что это стыдно.
Почему стыдно?
Они говорят, ты висела на заборе, у тебя форма задралась, и было видно. Рейтузы с начесом. Если бы мальчишки там? Они бы смеялись. Я теперь все время форму держу руками, внизу - чтобы не задралась. Мне стыдно. Я на забор больше не полезу. И по лестнице боюсь ходить - вдруг видно? И бегать - вдруг упаду, и тоже будет видно?
Они говорят: зачем ты два часа торчала возле шашлычника? Соседи видели, соседи сказали.

Шашлычник - он такой, такой... Он праздник. Мясо режет, угли раздувает, лук-помидоры, как жонглер в цирке, подбрасывает. Веселый. Люди вокруг веселые. На запах слетелись - как пчелы на цветы. Едят. Чуреком губы утирают. Шашлычнику нравится.
Бабушка, когда готовит, всегда ругается: "Жрете как не в себя! Когда я уже от этой плиты отдохну?" Но никого на кухню не пускает, потому что сделают неправильно, и надо просить прощения. Мама будет просить прощения у бабушки, а я у них обеих.
А шашлычнику нравится. Он шутит, смеется. Спрашивает: "Шьто, девишька, стоишь? Кушить хочишь? Падхади!"
- Как будто тебя дома не кормят! Не жрешь же ничего! Два часа возле шашлычника! Позор! Позор! Проси прощения.
И - самое страшное: скажи, что ты больше не будешь.
Я носила на животе бездомного котенка и кормила его бабушкиной котлетой,
которую она... для меня... из последних сил..., да.
Я нашла на дороге деньги, купила арбуз и ела его на берегу арыка с узбечатами, да.
Они за это катали меня на ишаке. Ишак доедал арбузные корки, да.
Мне повязали на голову бант, а я сдернула его сразу за углом, затолкала в щель между сараями и сказала, что потеряла, да.
У меня нет не стыда ни совести, да.
Они сказали, чтобы я сказала, что я больше не буду.
И я сказала.
И больше не была.

 
« Пред.
Поздравляем
 
5
aborti.ru
Rambler's Top100